Неточные совпадения
— Однако, хотя и личное, — начал было Ногайцев, но, когда Тося уставила на него свои
темные глаза, он изменил тон и
быстро заговорил...
Темное небо уже кипело звездами, воздух был напоен сыроватым теплом, казалось, что лес тает и растекается масляным паром. Ощутимо падала роса. В густой темноте за рекою вспыхнул желтый огонек,
быстро разгорелся в костер и осветил маленькую, белую фигурку человека. Мерный плеск воды нарушал безмолвие.
Ногою в зеленой сафьяновой туфле она безжалостно затолкала под стол книги, свалившиеся на пол, сдвинула вещи со стола на один его край, к занавешенному
темной тканью окну, делая все это очень
быстро. Клим сел на кушетку, присматриваясь. Углы комнаты были сглажены драпировками, треть ее отделялась китайской ширмой, из-за ширмы был виден кусок кровати, окно в ногах ее занавешено толстым ковром тускло красного цвета, такой же ковер покрывал пол. Теплый воздух комнаты густо напитан духами.
— Ну, а у вас как? Говорите громче и не
быстро, я плохо слышу, хина оглушает, — предупредил он и, словно не надеясь, что его поймут, поднял руки и потрепал пальцами мочки своих ушей; Клим подумал, что эти опаленные солнцем
темные уши должны трещать от прикосновения к ним.
Но с этого дня он заболел острой враждой к Борису, а тот,
быстро уловив это чувство, стал настойчиво разжигать его, высмеивая почти каждый шаг, каждое слово Клима. Прогулка на пароходе, очевидно, не успокоила Бориса, он остался таким же нервным, каким приехал из Москвы, так же подозрительно и сердито сверкали его
темные глаза, а иногда вдруг им овладевала странная растерянность, усталость, он прекращал игру и уходил куда-то.
Он заснул. Клим Иванович Самгин тоже чувствовал себя охмелевшим от сытости и вина, от событий. Закурил, постоял у окна, глядя вниз, в темноту, там,
быстро и бесшумно, как рыбы, плавали грубо оформленные фигуры людей, заметные только потому, что они были
темнее темноты.
Скрипнул ящик комода, щелкнули ножницы, разорвалась какая-то ткань, отскочил стул, и полилась вода из крана самовара. Клим стал крутить пуговицу тужурки,
быстро оторвал ее и сунул в карман. Вынул платок, помахал им, как флагом, вытер лицо, в чем оно не нуждалось. В комнате было темно, а за окном еще
темнее, и казалось, что та, внешняя, тьма может, выдавив стекла, хлынуть в комнату холодным потоком.
Самгин тотчас предложил выпить за французского рабочего, выпили, он раскланялся и ушел так
быстро, точно боялся, что его остановят. Он не любил смеяться над собой, он редко позволял себе это, но теперь, шагая по
темной, тихой улице, усмехался.
«Ну, пойдем», — сказал он себе,
быстро шагая в холод тьмы, а через минуту мимо его пронеслась, далеко выбрасывая ноги,
темная лошадь; в санках сидели двое. Самгин сокрушенно вздохнул.
У себя в комнате, при огне, Клим увидал, что левый бок блузы Макарова
потемнел, влажно лоснится, а со стула на пол капают черные капли. Лидия молча стояла пред ним, поддерживая его падавшую на грудь голову, Таня,
быстро оправляя постель Клима, всхлипывала...
Вечером Клим плутал по переулкам около Сухаревой башни. Щедро светила луна, мороз окреп;
быстро мелькали
темные люди, согнувшись, сунув руки в рукава и в карманы; по сугробам снега прыгали их уродливые тени. Воздух хрустально дрожал от звона бесчисленных колоколов, благовестили ко всенощной.
Длинный, тощий, с остатками черных, с проседью, курчавых и, видимо, жестких волос на желтом черепе, в форме дыни, с бородкой клином, горбоносый, он говорил неутомимо, взмахивая густыми бровями, такие же густые усы
быстро шевелились над нижней, очень толстой губой, сияли и таяли влажные, точно смазанные маслом,
темные глаза. Заметив, что сын не очень легко владеет языком Франции, мать заботливо подсказывала сыну слова, переводила фразы и этим еще более стесняла его.
Марина не думала меняться и о супружестве имела
темное понятие. Не прошло двух недель, как Савелий застал у себя в гостях гарнизонного унтер-офицера, который
быстро ускользнул из дверей и перелез через забор.
Сразу от огня вечерний мрак мне показался
темнее, чем он был на самом деле, но через минуту глаза мои привыкли, и я стал различать тропинку. Луна только что нарождалась. Тяжелые тучи
быстро неслись по небу и поминутно закрывали ее собой. Казалось, луна бежала им навстречу и точно проходила сквозь них. Все живое кругом притихло; в траве чуть слышно стрекотали кузнечики.
Туда своею сонною походкой ковылял «профессор», шагал решительно и
быстро пан Тыбурций; туда же Туркевич, пошатываясь, провожал свирепого и беспомощного Лавровского; туда уходили под вечер, утопая в сумерках, другие
темные личности, и не было храброго человека, который бы решился следовать за ними по глинистым обрывам.
Порой, в минуты этих проблесков сознания, когда до слуха его долетало имя панны с белокурою косой, в сердце его поднималось бурное бешенство; глаза Лавровского загорались
темным огнем на бледном лице, и он со всех ног кидался в толпу, которая
быстро разбегалась.
И несчастные
темные личности поневоле, понурясь, скрывались за мостом, навсегда оставляя остров, и одна за другой тонули в слякотном сумраке
быстро спускавшегося вечера.
По
темным доскам сухой крыши,
быстро опутывая ее, извивались золотые, красные ленты; среди них крикливо торчала и курилась дымом гончарная тонкая труба; тихий треск, шелковый шелест бился в стекла окна; огонь всё разрастался; мастерская, изукрашенная им, становилась похожа на иконостас в церкви и непобедимо выманивала ближе к себе.
Стемнело. В сумраке дед странно увеличился; глаза его светятся, точно у кота. Обо всем он говорит негромко, осторожно, задумчиво, а про себя — горячо,
быстро и хвалебно. Мне не нравится, когда он говорит о себе, не нравятся его постоянные приказы...
Именно под этим впечатлением Галактион подъезжал к своему Городищу. Начинало уже темниться, а в его комнате светился огонь. У крыльца стоял чей-то дорожный экипаж. Галактион
быстро взбежал по лестнице на крылечко, прошел
темные сени, отворил дверь и остановился на пороге, — в его комнате сидели Михей Зотыч и Харитина за самоваром.
«Неужели она меня любит?» — думал я, подходя к Рейну,
быстро катившему
темные волны.
Мы поднялись на четвертый этаж по
темной и крутой лестнице, освещая дорогу спичками. Спутник мой
быстро позвонил. Нам открыл дверь молодой смуглый мужчина с черною бородкою, в одной жилетке.
— Узнаешь! — грозно вскричала она и выбежала из комнаты, — только я ее и видел. Я конечно бы погнался за ней, но меня остановила одна мысль, и не мысль, а какое-то
темное беспокойство: я предчувствовал, что «любовник из бумажки» было в криках ее главным словом. Конечно, я бы ничего не угадал сам, но я
быстро вышел, чтоб, поскорее кончив с Стебельковым, направиться к князю Николаю Ивановичу. «Там — всему ключ!» — подумал я инстинктивно.
Налево чернела
темная масса нашего корабля, и слышались удары волн о борта его; виднелся пароход, шумно и
быстро двигавшийся от Северной.
Теперь он не упускает из вида спины государя, но острый взгляд в то же время щелкает своим верным фотографическим аппаратом. Вот царица. Она вовсе маленькая, но какая изящная. Она
быстро кланяется головой в обе стороны, ее
темные глаза влажны, но на губах легкая милая улыбка.
Вдруг зычный голос закричал: «стройся», а затем раздалась команда «проходи» и из
темной массы отделилась
темная же узкая лента и
быстро потянулась на пристань, а затем по сходням на баржу.
В то время когда Ромашов бормотал свои поздравления, она, не выпуская его руки из своей, нежным и фамильярным усилием заставила его войти вместе с ней в
темную переднюю. И в это время она говорила
быстро и вполголоса...
Следом за ним очутился на стене и Сергей, как раз в то время, когда из расступившихся ветвей кипарисов выглянула большая
темная фигура. Два гибких, ловких тела — собаки и мальчика —
быстро и мягко прыгнули вниз на дорогу. Вслед им понеслась, подобно грязному потоку, скверная, свирепая ругань.
Где-то
быстро затопали босые бабьи ноги, отодвинулся деревянный засов, затворявший ворота, и Таисья вошла в
темный двор.
Возница мне не ответил. Я приподнялся в санях, стал всматриваться. Странный звук, тоскливый и злобный, возник где-то во мгле, но
быстро потух. Почему-то неприятно мне стало, и вспомнился конторщик и как он тонко скулил, положив голову на руки. По правой руке я вдруг различил
темную точку, она выросла в черную кошку, потом еще подросла и приблизилась. Пожарный вдруг обернулся ко мне, причем я увидел, что челюсть у него прыгает, и спросил...
Кажется, будто эта краснота меняется: оставляя под собой более глубокий,
темный фон, она кое-где выделяется более светлыми,
быстро всплывающими и так же
быстро упадающими взмахами, волнами, которые очень сильно действуют на глаз, — по крайней мере, на мой глаз.
Вечером, когда она пила чай, за окном раздалось чмоканье лошадиных копыт по грязи и прозвучал знакомый голос. Она вскочила, бросилась в кухню, к двери, по сеням кто-то
быстро шел, у нее
потемнело в глазах, и, прислонясь к косяку, она толкнула дверь ногой.
Она собралась к нему на четвертый день после его посещения. Когда телега с двумя ее сундуками выехала из слободки в поле, она, обернувшись назад, вдруг почувствовала, что навсегда бросает место, где прошла
темная и тяжелая полоса ее жизни, где началась другая, — полная нового горя и радости,
быстро поглощавшая дни.
Кружась над местом, на которое хочет опуститься стая, чирки
быстро поворачиваются, свиваясь как будто в
темный клубок и развиваясь в более светлую полосу.
Я ухватился за ключ в двери шкафа — и вот кольцо покачивается. Это что-то напоминает мне — опять мгновенный, голый, без посылок, вывод — вернее, осколок: «В тот раз I — ». Я
быстро открываю дверь в шкаф — я внутри, в темноте, захлопываю ее плотно. Один шаг — под ногами качнулось. Я медленно, мягко поплыл куда-то вниз, в глазах
потемнело, я умер.
И вот, блаженно и пьяно, я иду по лестнице вниз, к дежурному, и
быстро у меня на глазах, всюду кругом неслышно лопаются тысячелетние почки и расцветают кресла, башмаки, золотые бляхи, электрические лампочки, чьи-то
темные лохматые глаза, граненые колонки перил, оброненный на ступенях платок, столик дежурного, над столиком — нежно-коричневые, с крапинками, щеки Ю. Все — необычайное, новое, нежное, розовое, влажное.
Машину
быстро застопорили, пароход остановился, пустив из-под колес облако пены, красные лучи заката окровавили ее; в этой кипящей крови, уже далеко за кормой, бултыхалось
темное тело, раздавался по реке дикий крик, потрясавший душу.
Взяла меня за руку и повела во тьме, как слепого. Ночь была черная, сырая, непрерывно дул ветер, точно река
быстро текла, холодный песок хватал за ноги. Бабушка осторожно подходила к
темным окнам мещанских домишек, перекрестясь трижды, оставляла на подоконниках по пятаку и по три кренделя, снова крестилась, глядя в небо без звезд, и шептала...
— Так нужно, — отвечала Алина, и затем, вынув из несгораемого шкафа большой саквояж, туго набитый драгоценными вещами залогодателей, подала его Кишенскому и велела держать, а сама
быстро обежала квартиру, взяла еще несколько ценных вещей, оставшихся в небольшом количестве, свернула все это в шитую гарусную салфетку; собрала все бумаги с письменного стола Висленева, отнесла их в
темную кладовую, запиравшуюся железною дверью, и разложила их по полкам.
В среде слушателей нашлись несколько человек, которые на первый раз немножко смутились этим новшеством, но Горданов налег на естественные науки; указал на то, что и заяц применяется к среде — зимой белеет и летом
темнеет, а насекомые часто совсем не отличаются цветом от предметов, среди которых живут, и этого было довольно: гордановские принципы сначала сделались предметом осуждения и потом
быстро стали проникать в плоть и кровь его поклонников.
После ночи, которою заключился вчерашний день встреч, свиданий, знакомств, переговоров и условий, утро встало неласковое, ветреное, суровое и изменчивое. Солнце, выглянувшее очень рано, вскоре же затем нырнуло за серую тучу, и то выскакивало на короткое время в прореху облаков, то снова завешивалось их
темною завесой. Внизу было тихо, но вверху ветер
быстро гнал бесконечную цепь тяжелых, слоистых облаков, набегавших одно на другое, сгущавшихся и плывших предвестниками большой тучи.
Он, чуть касаясь ногами пола, пошел к кровати: здесь было еще
темнее. Опять надо было искать наощупь, но Висленев, проводя руками по маленькому столику, вдруг неожиданно свалил на пол колокольчик, и с этим
быстро бросился обутый и в панталонах в постель и закрылся с головой одеялом.
Она слышала различные изменения в этих движениях: тени то медленно плыли, то вдруг неслись
быстро,
быстро летели одна за другой и исчезали, как будто таяли в
темных углах или уходили сквозь стены.
В морозной мгле то тихо выплывали и исчезали, то
быстро скакали взад и вперед и чем-то размахивали какие-то
темные гномы — это были знакомые нам сторожевые бабелины, вооруженные тяжелыми цепами.
С этим она вышла, и не смевший следовать за нею Жозеф видел из окна, как она
быстро, как
темный дух, носилась, ходя взад и вперед по платформе. Несмотря на то, что на дворе еще стояли первые числа марта и что ночной воздух под Берлином был очень влажен и прохладен, Бодростина обмахивалась платком и жадно впивала в себя холодные струи свежей атмосферы.
Он опять не докончил песни и
быстро исчез от окна, и комната его осталась пустою, по ней только мерцало пламя свечи, колеблемое легким ночным ветром; но зато по двору как будто прошла
темная фигура, и через минуту в двери Поталеева послышался легкий стук.
Уже не совсем ясно видел я, как
быстро и легко она бежит прочь — совсем как девушка в
темной огромной зале.
Какая-то
темная фигура, закутанная в тулуп, подошла к окну и, ропща на погоду, подала мне письмо… Я
быстро отошел от окна, зажег свечу и прочел следующее...
Джемма шла сзади его по дорожке. На ней была серенькая мантилья и небольшая
темная шляпа. Она глянула на Санина, повернула голову в сторону — и, поравнявшись с ним,
быстро прошла мимо.
И
темный широкий силуэт молча и
быстро отодвинулся вглубь и исчез. По-видимому, рассвет наступал: снег побелел,
потемнели фигуры людей, и лес стал реже, печальнее и проще.